+7(495) 662–5678, +7(903) 018–3793

    Египетские ночи

    Театр Мастерская Петра Фоменко

    Продолжительность 2 часа 15 минут без антракта

    Ни одной даты для мероприятия *Египетские ночи* не найдено.
    Вы можете оставить заявку на билеты в произвольной форме. Мы перезвоним, когда данное мероприятие снова будет проводиться.

    Оформление заявки на билеты
    Имя *: Телефон *:

    дополнительные поля
    E-mail Комментарий к заказу: (время для звонка и пр.)

    Заказ билетов при помощи on-line формы производится круглосуточно, с Вами обязательно свяжется наш оператор.
    Забронировать билеты можно напрямую по телефону +7 495 662-5678 в рабочие дни с 09:00 до 21:00 и в выходные и праздничные дни с 10:00 до 18:00.

    В стоимость заказанных билетов включены услуги по бронированию и она может отличаться от номинальной цены билета, в зависимости от популярности события .
    При отмене события возврат билетов производится непосредственно организатору, стоимость услуг доставки и бронирования не возвращается.

    Египетские ночи

    Притушив ресницами взгляд нежный и развратный, Вольская тонкими пальчиками расстегивает наглухо застегнутые шелка, перешагивает через ворох опавших черных юбок и, уже в хитоне, Клеопатрой всходит на престол. Золото кудрей, крап веснушек на голых плечах – не смугла и не брюнетка. Но разве в этом дело? Страсть, прошивая пространство и время, во все времена все та же. Скрывавшийся в тени колонны юноша выходит на свет – он здесь, сума-сшедший, готовый жизнь отдать за ночь любви. Он среди нас..

    Всякая премьера у Фоменко — это как встреча любовников после долгой разлуки. В первые минуты оба испытывают неловкость, но родная улыбка, родной взгляд, родной запах так сладко знакомы, так обаятельны для сердца, что в груди поднимается жаркая волна, перед которой бессильна ледяная корочка отвыкания.

    «Египетские ночи» очаровывают постепенно, но уверенно. Милые подробности, гобеленовые подушечки, тусклое золото египетских узоров, цилиндры, кринолины, свечи, порывистая прелесть женщин и стойкое долготерпение мужчин; бело-розовая рыжекудрая Кутепова; «воспаленная дева» Агуреева с опухшим детским личиком, наморщенным лобиком и заплаканными глазками; Карэн Бадалов — великолепный Импровизатор, тощий, с пламенем во взоре и нервными длинными пальцами, которые живут отдельной жизнью и дирижируют переборами Паганини, пока сам синьор Пиндемонти балансирует на перилах над зрительскими головами… Импровизатор здесь фигура главная: его выступлением в салоне княгини D. открывается коллективное фантазирование на тему «Клеопатра и ее любовники». Тут же, в салоне, Пушкин почти бесшовно переходит в Брюсова.

    Пушкина читают с монотонным «ахмадулинским» подвыванием, поют текст стихотворный и даже прозаический, и так много в актерской речи протяжных свистящих, словно они втягивают, всасывают в себя строчки, как лакомство, торопясь и захлебываясь от наслаждения… Брюсов, конечно, солнцу русской поэзии не соперник, и фрагменты его «Египетских ночей» использованы просто для пролонгирования сюжетных коллизий. Зато Пушкин переведен на уровень звука, чтобы мы любили его по-женски — ушами — бессмысленно и беспощадно…

    Красоты в «Египетских ночах» действительно больше, чем смысла. Все два часа — это чистое «поговорим о странностях любви», причем странность выбрана единственная — так называемое, «условие Клеопатры». Скажите, кто меж вами купит ценою жизни ночь мою, и так далее. Надо быть весьма самонадеянной женщиной, чтобы ставить вопрос подобным образом. Можно ведь и оконфузиться. Помните торг у Шендеровича: «Ценою жизни? — Да. — Одну ночь?! — Ну две…». Но, как объясняют нам авторы, а вслед за ними и Петр Фоменко, Клеопатра вовсе не пустоголовая модель. Она лишь пресытилась безответственной болтовней, — мол, люблю тебя, египетская царица, больше жизни… Ах, больше? Ну, смотри, за базар ответишь…

    Я вовсе не утрирую: спектакль у «фоменок» вот именно такой — конкретный, натуралистичный, очень смешной. Зал то и дело хохочет, потому что радость здорового секса на сцене значительно превышает страх смерти. Клеопатра — Полина Кутепова на котурнах, составленных из академических томов, с античной вазой на лихой голове, сама изумлена, что ей удалось так расторговаться («свершилось, куплены три ночи»). Любовные эпизоды пролетают молниеносно: из-под бурных колыханий алого полотнища выбрасываются то изящная ручка Кутеповой, то маленькая ножка. Поочередно сменяются перед зрительским взором толстый голый живот Флавия, мускулистый торс Критона, бледная безволосая грудка юного мальчика. Флавий нахально храпит после ночи любви, и Клеопатра готова от обиды выцарапать ему глаза (в качестве бонуса к обезглавливанию); Критон оказался жутким занудой, знайкой и «ботаником»; а мальчик — самонадеянный дурачок, и эти нелицеприятные характеристики заметно сглаживают тяжелое впечатление от рассветных казней. Тем более, что здесь никто никого по-настоящему не казнит, а все просто играют, дружным многоголосьем окружая и поддерживая Импровизатора. Игра в игре, театр в театре.




    Апрель
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    16171819202122
    23242526272829
    30123456
    78910111213
    14151617181920
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    Май